Сочинения по произведению «

Загрузка...

вои догадки Герцен нередко склонен был принимать за действительные интересы народа. К чему это привело? Прежде всего к тому, что догадки о неизбежности социализма он принял за наиболее вероятную возможность для русского народа. Не зная истинных дел в деревне, он решил, что община выражает подлинные интересы крестьянства, что она устойчива, что в ней находят выражение давние традиции и что она является предпосылкой социализма в России. Он не знал, что община уже давно во власти деревенских мироедов, что она была выгодна крепостникам и что отмена ее освободила бы крестьянина от многих стеснений.

Но если ее отменить, считал он, то ведь из этого неизбежно последуют два результата: землю разделят мелкие хозяева или она сосредоточится в руках крупных собственников. В первом случае народ будет поголовно охвачен собственническими настроениями — и социализм отодвинется в очень отдаленное будущее. А во втором — народ поголовно обратится в батраков, будет согнан с земли, как это когда-то произошло в Англии, и «лишнее» население из деревни отправится в города — работать на фабриках и обогащать капиталистов. Тогда Россия вступит на противопоказанный ей, по его мнению, путь капиталистического развития и пройдет через все те ужасы, которые пришлось испытать народам развитых стран Западной Европы.

Герцен на Западе хорошо разглядел, что нес капитализм трудовому люду, и не желал, чтобы русскому народу пришлось повторить уже пройденный другими путь.Что же оставалось Герцену? Только одно: верить — вопреки фактам — в крестьянскую общину, которая будто представляет стихийно образовавшееся социалистическое объединение тружеников. Община будто бы позволит России миновать фазу капиталистического развития: от феодально-крепостнических порядков она сможет шагнуть прямо в социализм! Нужна только революция: если обстановка сложится таким образом, что революция в России начнется, то она перерастет в коренное переустройство общества на социалистических началах.

Это предположение и «развело» Герцена с большинством из его прежних друзей — западников. Он предлагал сосредоточить силы для подготовки революции, а они считали, что в ней-то весь вред, что Герцен ошибается: Россия будто бы неизбежно должна повторить путь развития, уже пройденный в Западной Европе. Все силы надлежит, полагали они, употребить для того, чтобы ограничить самодержавие, накинуть узду закона на полицию - и чиновников, создать парламент, обзавестись железными дорогами, фабриками, банками, утвердить на незыблемой основе «священный» принцип частной собственности, узаконить личную неприкосновенность…Это были две существенно различные программы действий — и цели предлагались принципиально разные. Революционер и социалист Герцен размежевался с либералами-постепеновцами.

Он добивался решительного преобразования социального строя, царившего в России, а они предлагали сохранить его основы и лишь реформировать, «улучшить» его.Размежевание началось еще до отъезда Герцена из России. Как и Белинский, он уже перерос дворянскую революционность и начинал свой путь к революционной демократии.Разумеется, мы помним суровую и трезвую оценку В. И. Ленина: «Но Герцен принадлежал к помещичьей, барской среде. Он покинул Россию в 1847 г., он не видел революционного народа и не мог верить в него»,— писал В. И. Ленин в статье «Памяти Герцена».В. И. Ленин определил и сущность социализма Герцена: «Он был тогда демократом, революционером, социалистом. Но его «социализм» принадлежал к числу тех бесчисленных в эпоху 48-го года форм и разновидностей буржуазного и мелкобуржуазного социализма, которые были окончательно убиты июньскими днями. В сущности, это был вовсе не социализм, а прекраснодушная фраза, доброе мечтание, в которое облекала свою тогдашнюю революционность буржуазная демократия, а равно невысвободившийси из-под ее влияния пролетариат».