Сочинение «Проблематика и художественное своеобразие повести»

Загрузка...

Михаил Афанасьевич Булгаков родился в Киеве, в семье преподавателя Духовной академии Афанасия Ивановича Булгакова. Сочинять он стал, по свидетельству близких, рано. В основном это были небольшие рассказы, сатирические стихи, драматические сценки. Постепенно интерес к булгаковским произведениям возрастает. Становится очевидным то, что талант художника был у Булгакова, что называется, от Бога. Известность писателю принес роман “Белая гвардия”, переработанный впоследствии в пьесу “Дни Турбиных”.

Большой успех имели комедия “Зойкина квартира” и юмористический сборник рассказов “Дьяволиада” (1925 г.). Однако начиная с 1928 года вокруг имени Булгакова создается обстановка травли, само имя писателя становится как бы вне закона. Пьесы “Бег”, “ИванВасильевич”, “Багровыйостров”, роман “Мастер и Маргарита” — далеко не полный список произведений, не увидевших свет при жизни автора. В этом же перечне находится и повесть “Собачье сердце”. Это произведение, написанное в 1925 году, увидело свет лишь в 1987 году в журнале “Знамя”. В основу повести лег рискованный эксперимент.

Выбор такого сюжета Булгаковым не случаен. Все, что происходило тогда и что называлось строительством социализма, воспринималось автором “Собачьего сердца” именно как эксперимент — огромный по масштабам и более чем опасный. Скептично Булгаков относился и к попыткам создания нового совершенного общества революционными, то есть не исключающими насилия, методами, к воспитанию теми же насильственными методами нового, свободного человека. Для автора повести это было недопустимым вмешательством в естественный ход вещей, последствия которого могли оказаться плачевными для всех, в том числе и для самих “экспериментаторов”. Об этом “Собачье сердце” и предупреждает читателя.

Одним из главных героев, выразителем авторских мыслей в повести становится профессор Преображенский. Это крупный ученый-физиолог. Он предстает как воплощение образованности и высокой культуры. По убеждениям это сторонник старых дореволюционных порядков. Все его симпатии на стороне бывших домовладельцев, заводчиков, фабрикантов, при которых, как он говорит, был порядок и ему жилось удобно и хорошо. Булгаков не анализирует политические взгляды Преображенского. Но ученый высказывает очень определенные мысли о разрухе, о неспособности пролетариев справиться с ней. По его мнению, прежде всего нужно людей научить элементарной культуре в быту и на производстве, только тогда наладится дело, исчезнет разруха, будет порядок.

Люди станут другими. Но и эта философия Преображенского терпит крушение. Он не может воспитать в Шарикове разумного человека: “Я измучился за эти две недели больше, чем за последние четырнадцать лет...” В чем же причина неудачи Преображенского и доктора Борменталя? А дело не только в генной инженерии.

Преображенский уверен, что чисто звериные инстинкты, сказывающиеся в поведении бывшего пса Шарикова, можно изжить: “Коты — это временно... Это вопрос дисциплины и двух-трех недель. Уверяю вас. Еще какой-нибудь месяц, и он перестанет на них кидаться”. Вопрос не в физиологии, а в том, что Шариков — тип определенной среды. Пес становится человеком, но его поступки определяют гены, полученные от пьяницы и хама Клима Чугункина: “...у него уже не собачье, а именно человеческое сердце. И самое паршивое из всех, которые существуют в природе!

” Контраст между интеллектуальным началом, воплощенным в интеллигентных людях, физиологах Преображенском и Борментале, и темными инстинктами “гомункула” Шарикова (с низким, скошенным лбом) настолько разителен, что создает не только комический, гротескный эффект, но и окрашивает в трагические тона. Немаловажную роль играет здесь и Швондер. Он старается повлиять, воспитать Шарикова. Этот не то пес, не то человек в беседе с Преображенским буквально повторяет слова и фразы Швондера не только о правах, но и о своем превосходстве над буржуями: “Мы в университетах не обучались, в квартирах из 15 комнат с ваннами не жили.