Сочинение «Помещики и народ в поэме Н. В. Гоголя Мертвые души'»

Загрузка...

Как известно, что поместье Манилова – парадный фасад помещичьей России. Претензии на изысканную утонченность и образованность очень скоро уступают место в наших глазах объективной картине расточительной праздности, внутренней пустоты. Далее – накопительница Коробочка, прикупающая все, что может пригодиться в хозяйстве. Затем – Ноздрев; этот прожигатель жизни расточителен, как и Манилов мирно превращает труд своих крестьян в дым чубука, то Ноздрев расточителен активно, неуемно, нагло. В поместье Собакевича бессмысленно скопидомство Коробочки превращается в тяжелую «кулацкую» хозяйственность ради наиболее полного насыщения желудка. А Плюшкин объединяет в себе всех: сама скупость его обратилась в расточительность.Трагический парадокс, по мнению Гоголя, состоит в том, что реально существующие помещики оказываются «мертвыми душами», а в умерших или придавленных гнетом крестьянах запечатаны живые силы национального характера. По выражению А. И. Герцена, в поэме Гоголя проступают «позади мертвых душ – души живых».

Талантливость народа открывается в сноровистости мастеров (каретник Михеев, сапожник Телятников, кирпичник Милушкин, плотник Степан Пробка…). Сила и острота народного ума сказались, по мысли Гоголя, в бойкости, меткости русского слова; глубина и цельность народного чувства – в задушевности русской песни; широта и щедрость души – в яркости, безудержном веселье народных праздников. Рисуя шумный разгул на хлебной пристани, Гоголь поднимается до поэтического воспевания народной жизни: «Веселиться бурлацкая ватага, прощаясь с любовниками и женами, высокими, стройными, в монистах и лентах; хороводы, песни, кипит вся площадь». Эта картина заставляет вспомнить энного Гоголя «Вечеров на хуторе Близ Диканьки».

Живая сила народа подчеркнута и в нежелании крестьян терпеть гнет. Убийство заседателя Дробякина, массовое бегство от помещиков, ироническое издевательство над «порядками» - все эти проявления народного протеста бегло, но настойчиво упоминаются в поэме.Вместе с тем Гоголь далек от умиления, от идеализации национального характера. Писатель вскользь заметит, что «во всех наших собраниях, начиная от крестьянской мирной сходки до всяких возможных ученых и прочих комитетов…

присутствует порядочная путаница». Отмечая готовность отозваться на всякое полезное начинание, Гоголь не может сказать о безалаберности и бестолковости, неумении доводить дело до конца: «Цель будет прекрасна, а при всем том ничего не выйдет. Может быть, это происходит оттого, что мы вдруг удовлетворяемся в самом начале и почитаем, что все сделано». Воспевая народ и национальный характер, писатель не опускается до тщеславия, слепоты. И в этой точности, честности его взгляда кроется действительное отношение к русской жизни, энергичный, а не созерцательный патриотизм.

Гоголь видит, как искажаются высокие добрые качества в царстве мертвых душ, как гибнут крестьяне, доведенные до отчаяния, очертя голову бросающиеся в любое рискованное дело, лишь бы вырваться из крепостного гнета, отречься «навеки от дому, от родной берлоги». Судьба одного крестьянина заставляет автора воскликнуть: «Эх, русский народец! не любит умирать своей смертью!». И не только от удали, любви к воле, но и оттого, что у помещиков плохо живется, оттого, что жизнь не милее смерти. Редка радость, как праздник у бурлаков, и безысходной тяжела работа: «Бурлаки!

И дружно, как прежде гуляли и бесились, приметесь за труд и пот, таща лямку под одну, бесконечную, как Русь, песню».Не только смерть подстерегает подневольного человека в условиях крепостнической действительности – ему грозит оскудение. Прекрасные качества народного характера обращаются в свою противоположность. Гоголь вскрывает трагизм этих превращений. И «простой» человек любит поразмыслить, пофилософствовать, но жизнь так скудна и ничтожна.