Сочинение «Плюшкин – персонаж поэмы Н. В. Гоголя «Мертвые души»»

Загрузка...

Литературные источники образа Плюшкинf образы скупцов у Плавта, Ж.-Б. Мольера, Шейлок У. Шекспира, Гобсек О. Бальзака, Барон А. С.Пушкина, также, очевидно, князь Рамирский из романа Д. Н.Бегичева «Семейство Холмских», Мельмот-старший из романа Ч. Р.Метьюрина «Мельмот-скиталец», барон Балдуин Фюрен-гоф из романа И. И.Лажечникова «Последний новик». Жизненным прототипом образа Плюшкинf вероятно, явился историк М. М.Погодин. Гоголь начал писать главу о П. в подмосковном доме Погодина, славившегося своей скупостью; дом Погодина был окружен садом, послужившим прообразом сада П. (Ср. воспоминания А. Фета: «в кабинете Погодина невообразимый хаос. Тут всевозможные старинные книги лежали грудами на полу, не говоря о сотнях рукописей с начатыми работами, места которых, равно как и ассигнаций, запрятанных по разным книгам, знал только Погодин».) Предшественник Плюшкин у Гоголя — образ Петромихали («Портрет»).Фамилия Плюшкин парадоксальная метафора, в которой заложено самоотрицание: плюшка — символ довольства, радостного пиршества, веселого избытка — противопоставлена угрюмому, дряхлому, бесчувственному, безрадостному существованию П. Образ заплесневелого сухаря, оставшегося от кулича, привезенного дочерью П., тождествен метафорическому смыслу его фамилии. Портрет П. создается с помощью гиперболических деталей: П. предстает бесполым существом, скорее бабой («Платье на ней было совершенно неопределенное, похожее очень на женский капот, на голове колпак…»), Чичиков принимает Плюшкинf за ключницу, так как на поясе у П. ключи, и он бранит мужика «довольно поносными словами»; «маленькие глазки еще не потухли и бегали < …> как мыши»; «один подбородок только выступал очень далеко вперед, так, что он должен был всякий раз закрывать его платком, чтобы не заплевать».

На засаленном и замасленном халате «вместо двух болталось четыре полы» (характерное для Гоголя комическое удвоение); спина, запачканная мукой, «с большой прорехою пониже».Образ-фикция (прореха, дырка) становится нарицательным обозначением общечеловеческого типа скупца: Плюшкин «прореха на человечестве». Предметный мир вокруг Плюшкинf свидетельствует о гнилости, тлении, умирании, упадке. Хозяйственность Коробочки и практическая расчетливость Собакевича у П. превращается в противоположность — «в гниль и прореху» («клади и стоги обращались в чистый навоз, мука в камень; сукна и холсты — в пыль).В хозяйстве Плюшкинf по-прежнему сохраняется грандиозный размах: громадные кладовые, амбары, сушили с холстами, сукнами, овчинами, сушеной рыбой, овощами. Однако хлеб гниет в кладовых, зеленая плесень покрывает ограды и ворота, бревенчатая мостовая ходит, «как фортепьянные клавиши», кругом ветхие крестьянские избы, где «многие крыши сквозят, как решето», две сельские церкви опустели. Дом П.— аналог средневекового замка скупца из готического романа («Каким-то дряхлым инвалидом глядел сей странный замок…

»); в нем сплошь щели, все окна, кроме двух «подслеповатых», за которыми обитает Плюшкин забиты. Символ «богатырской» скупости П., стяжательства, доведенного до крайнего предела,— замбк-исполин в железной петле на главных воротах дома П. Образ сада П., по которому прошелся резец природы, сделав его прекрасным садом, контрастирует с образом «дряхлого замка» (адом) и является прообразом обращения П.— мысли Гоголя воскресить П. из мертвых в 3-м томе поэмы, намекая на «райский сад». С другой стороны, в описании сада П. имеются метафоры с элементами реального портрета П. («густая щетина» «седого чапыж-ника»), а «запущенный участок сада выступает как своеобразная эмблема человека, оставившего без ухода свое «душевное хозяйство», по выражению Гоголя» (Е. Смирнова). Углубление сада, «зиявшее, как темная пасть», также напоминает об аде для тех, у кого душа заживо умирает, что происходит с П.