Сочинение «О стихотворении А. Блока «Незнакомка» (2)»

Загрузка...

Александр Блок, который в ранних стихах предстает как яркий и талантливый поэт-символист, быстро преодолевает ограниченность туманного и зыбкого видения мира, характерного для большинства представителей этого течения. Поиски мистических тайн в высшем мире сменяются острым чувством реальности, пониманием того, что, как говорил Достоевский, нет ничего более фантастического и странного, чем действительность. Блок — неоромантик и символист — проводит резкую черту, раскалывающую мир, но и объединяющую две его стороны, пошлую и горькую рутину и высокий, запредельный смысл, скрытую от беглого взгляда цель существования людей. Вершиной романтического двоемирия и открытия мистической стороны повседневности стало написанное в 1906 году стихотворение «Незнакомка».Тщательный отбор поэтических средств, точность слов, скупые и многозначительные детали, которыми поэт рисует облик двух миров, дают поразительный эффект. С одной стороны, в описании легко угадывается праздный Петербург, не парадный, не официальный, а Петербург бессмысленного тяжелого веселья, требующего искусственного возбуждения. Недаром стихотворение начинается с упоминания ресторанов, над которыми струится «дикий и глухой» воздух, горячий от пьяного дыхания и влажного лета петербургских дачных окраин. Природа, которую тонко чувствует и понимает Блок, опошлена и снижена присутствием тупых, грубых людей.

Нужно помнить, каким идеалом и восторгом был для Блока образ Женщины, чтобы оценить страшную картину:Над озером скрипят уключиныИ раздается женский визг...Вместо музыки — скрипучие звуки, вместо мелодии женского голоса — визг. И природа безразлична и так же лишена тайны и прелести:А в небе, ко всему приученный,Бессмысленно кривится диск.Луна не названа, вместо нее плоский диск, не плывущий в благоуханной синеве, а грубо нарисованный на картонном небе, похожий на вывеску кабака. Эти строки Блока перекликаются с ироничной бравадой Онегина:...

эта глупая лунаНа этом глупом небосклоне.То, что для Пушкина было только позой молодого скептика, для Блока стало страшной правдой.Описание продолжается, резкие, хлесткие эпитеты рисуют убийственную картину жизни, которую большинство считает нормой. «Скука загородных дач», «детский плач» — единственная нежная нота в начале стихотворения — «сонные лакеи», у пьяниц не просто красные глаза, а «глаза кроликов» — не только цвет, но и состояние, и оценка. «Истина в вине»— кричат на латыни пьяные, опустившиеся люди. То, что когда-то былокультурой, открытием, радостным протестом против пуританства и ханжества, превратилось в штамп, стало расхожим, затертым выражением.Стихи движутся по расширяющейся спирали, нарастает тревожное ожидание, избыток тяжелых и страшных деталей должен во что-то вылиться.

Повтор начальных строк «и каждый вечер...» готовит читателя к какому-то событию. И вот, наконец:И каждый вечер, в час назначенный(Иль это только снится мне?)Девичий стан, шелками схваченный,В туманном движется окне.Каждый вечер, когда уже невозможно ни вынести реальность, ни забыться, повторяется странное видение. Туманное окно заставляет восприятие двоиться: то ли правда, то ли сон.И, медленно пройдя меж пьяными,Всегда без спутников, одна,Дыша духами и туманами,Она садится у окна...

Тонкий аромат духов контрастирует с тяжелым духом кабака, незнакомка «дышит туманами», которые напоминают и о туманном, неземном счастье, и о туманах свежего поля, о колдовских зельях и русалках:И веют древними поверьямиЕе упругие шелка,И шляпа с траурными перьями,И в кольцах узкая рука...Перья не черные, они траурные, опять двойственное восприятие. В реальности может быть обычный траур по кому-то, в поэтическом видении — этотраур по всей неудавшейся, нереализованной жизни.