Сочинение «Мой Ф. М. Достоевский (размышления о прочитанном)»

Загрузка...

Я знаю силу слов,Я знаю слов набат...В. В. МаяковскийС творчеством Ф. М. Достоевского я познакомилась два года назад. В его книгах меня привлекает неординарность мыслей, полнота образов и гениальное искусство автора, который создает таинственное, даже мистическое произведение на основе обыкновенного, почти повседневного сюжета.Образы, созданные Достоевским, способны глубоко задеть сознание, они необыкновенно реальны, хотя Достоевский никогда не злоупотребляет описаниями. И в то же время все его герои неординарны, иррациональны, волшебны.

Нужно быть действительно сверхталантливым человеком, чтобы превратить обыденную жизненную историю в мистерию, в вакханалию страстей и мыслей, беспорядочное, но в то же время гармоничное повествование.В книгах Достоевского многое остается не высказанным, но добавить к тексту ничего нельзя, чтобы не уничтожить неповторимое очарование его прозы.Мне кажется, что книги Достоевского чем-то похожи на картины Рембрандта: обычные люди, окруженные полумраком и... тайной. Его нельзя узнать, его можно только предположить.

Наиболее странная, страшная и привлекательная для меня особенность творчества Достоевского - нечеловечески безумные, но логичные мысли, идеи, высказанные его героями. С какой поражающей серьезностью и безысходностью говорит о своей теории Родион Раскольников Соне; спорит с чертом (с привидевшимся или реальным) Иван Карамазов; почти проповедует что-то наивно-доброе и ненужное полусумасшедший князь Мышкин. А самое странное, что, несмотря на совершенную дикость, бесчеловечность некоторых идей, несмотря на все старания автора как-либо их опровергнуть, идеи остаются логичными, они словно живут отдельно от сюжета, как будто автор не имеет над ними никакой власти. К какому выводу приходит измученный Родин Раскольников в конце “Преступления и наказания”? В полном соответствии со своей якобы ошибочной теорией Раскольников приходит к выводу, что он “вошь”, а не человек.

После разговора с чертом, с болезненной галлюцинацией, Иван Карамазов старается забыть об этом бреде, но не может не признать дьявольскую правоту и логику привидения.Идеи Достоевского, высказанные вслух или только намеченные, обоснованные и едва упомянутые, поражают воображение, пробуждают ум, развивают его гибкость. Мне представляется необыкновенно интересным следить за игрой гениального ума, отразившейся на

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Урок как основная форма обучения