Сочинение «Библиотека в Сорочинцах посвященная творчеству Гооголя»

Загрузка...

В Сорочинцах нашлись люди, которые по собственному почину стали собирать библиотеку музея. Один из них — Г. С. Брайко — ездил в Москву и Ленинград, скупал бесценные издания Гоголя у букинистов. Иные из букинистов не верили, что в Сорочинцах можно сохранить редкие книги, приезжали сюда сами, смотрели, удостоверялись, что «старый» Гоголь обрел надежный приют. Деньги на книги собирали у любителей литературы. Сейчас в музее редчайшее собрание сочинений Гоголя, вышедших при его жизни. Есть тут и вещи Гоголя — жилет, цилиндр, портфель, чемодан. Есть сделанные его рукой рисунки, отрывок из письма лицейскому товарищу.

И копия портрета работы Ф. Моллера, очень похожая на подлинник. Портрет этот Гоголь подарил матери, и однажды—уже после смерти сына— Мария Ивановна приняла портрет за его живое лицо, Она была женщина «страшного воображения», «как любил выражаться отец Гоголя Василий Афанасьевич.Спасо-Преображенская церковь в двух шагах от музея. Стоит она на обрывистом берегу Псела. Берег не так высок, но с него открывается вид на окрестности, на раскинувшиеся над Пселом луга. Церковь выстроена в стиле украинского барокко. Золоченые кресты, зеленые купола оттеняют яркую белизну стен, украшенных национальной лепкой.

Кажется, каменный рушник опоясывает ее карниз и надвратные изгибы стен.Когда смотришь на эту гоголевскую реликвию со стороны заречья или с моста, по которому подъезжала к Сорочинцам красавица Параска, героиня «Сорочинской ярмарки», то церковь кажется величественной, огромной. Тень ее при заходе солнца падает через весь Псел.Сорочинцы тонут в садах, крыши хат (а теперь уже каменных домов) как будто утоплены в зелени деревьев. Изобильна полтавская земля, все родит, всем кормит — всякого «дрязгу», как говорил Гоголь о яблоках, грушах, вишнях, абрикосах, здесь много.

Гоголь любил дорогу, действие многих его сочинений происходит в дороге. С дороги, ведущей в Сорочинцы, открывается его первая повесть, дорогою ‘заканчивается и последняя — последние главы «Мертвых душ»,— это дорога Чичикова, дорога Клобуева, дорога князя, едущего с отчетом государю в Петербург.Гоголь всю жизнь ездил. Беспокойство гнало его по городам и весям, он нигде подолгу не заживался, не задерживался. И всюду он был гость, проезжий путник, а не постоянный житель. Недолго жил он в Петербурге, в Риме, все время: выезжая из него, скитаясь по Европе, в Москве. И до последних, дней своей жизни мечтал он куда-нибудь уехать — на острова Средиземного моря, на Камчатку («хоть фельдъегерем»,—грустно иронизировал он), в Сибирь ^чтоб собрать материалы для второго тома «Мертвых душ»), в волжские губернии, на Север, в Кострому, в Ярославль.

И очень хотелось ему в Крым, к теплу, к которому он, южанин, так привык с детства и которое ему дарил Рим. «Весной,— лишет он сестре Ольге в декабре 1851 года, за два месяца до смерти,— если поможет бог… надеюсь заглянуть к вам…»Но не суждено ему было более посетить места своего рождения. Летом в Василъевку из Москвы прибыли сначала сундуки с книгами, вещи Гоголя, которые сопровождал мальчик Семен Григорьев [присутствовавший при сожжении второго тома поэмы и при кончине хозяина), затем и его бумаги. Их привез С. П.,Шевырев. Он писал в своем дневнике: «Крестьяне Васильевой и козаки (вольные крестьяне), знавшие покойного, никак не думают, чтобы он умер, а говорят, что у него было много врагов и император Николай Павлович, чтоб скрыть его от врагов, услал в Европу западную отыскивать брага его Александра Павловича, также еще живого, но что он возвратится.

Они гадали об нем — и выходило, что он жив».Гадали по-всякому, в том числе и так в чистую крынку с глянцевыми стенками сажали паука. Если паук за ночь выберется из крынки (или горшка), то тот, на кого гадают, жив. Если нет — умер. На Гоголя гадали — получилось, что жив.